За пару недель до начала охотничьего сезона решил завезти в зимовье продукты на первое время, да и навести там порядок, мало ли за  лето побывало грибников, ягодников или рыбаков…

От большака до зимовья всего пять верст, а вымотался порядком. У баньки присел отдохнуть, осталось подняться на террасу, и в ста шагах – милый моему сердцу охотничий домик, соскучился, с весны тут не был. Решил зайти в баньку, проверить все ли в порядке. Банька-сруб досталась мне по наследству, стоит на берегу небольшого ручья в 50-ти метрах от зимовья. Зашел – даже в полумраке видно горы мусора, по пустым консервным банкам и бутылкам  видно немало люду побывало здесь.  Это уж совсем не по-колымски.

Взгляд привлекло какое-то движение за окошком: среди щетины сухой травы стоит зверек с черными бусинками глаз на рыжей мордочке. Лиса! Рановато пришла, голубушка, не сезон еще, линька еще не прошла, так что шубка твоя на воротник не годится. Вряд ли видит она меня через стекло в темноте баньки. Стоит не шелохнувшись. Затарахтели кедровки, две сразу сели в метре над ней, орут на незваную гостью. Не оглянувшись на них, побежала лиса прямо к моему рюкзаку. А где же ее пушистый хвост? Так это же собака, как я сразу не разглядел!? Вышел, а ее и след простыл, видимо у меня в зимовье гости.

Кроме беспорядка, в домике никого. За лето истопили всю поленицу дров.  Уходят в прошлое добрые правила охотничьего этикета, а жаль. Растопил печь, слегка прибрался, понес мусор к наледи, а на тропинке сидит гостья. Увидела меня и сразу в кусты за мусорной ямой. Наверное, хозяин ушел в верховья поохотиться, к вечеру вернется. Открыл банку тушенки, выставил за домик, ужинаю, вижу в окошко – крадется. Схватила банку двумя лапами, уплетает за обе щеки – проголодалась. Перед сном вышел, позвал ее – не видно.  Мороз еще слабый, не замерзнет.

Проснулся от шума кедровок, дерутся на мусорке из-за того, что вчера выгреб из зимовья.. За окошком, медленно кружась, проплывают пушистые хлопья снега. Растопил печурку, выглянул наружу: снег еще еле покрыл землю, но успел пушисто нарядить лиственницы, у входа натоптала Рыжуха. Вынес кашу с тушенкой в старой миске, сидит на тропинке, хвостом разметает снег в стороны – не вернулся еще хозяин, может, за перевал ушел, там олени чаще встречаются…

Работал весь день, все вымыл, затащил продукты на лабаз, теперь к сезону остается завезти постельное белье. Приглашал Рыжуху на ночлег – не идет. А снегу привалило.

В запасе целый день – решил пойти в верховья Кэна, а там через перевал и… дома, до вечера доберусь. Рыжуха увязалась за мной, пускай идет, может, хозяин уже дома. Через пару километров Рыжуха села на тропу и как я ни звал ее, не пошла дальше.  Все-таки решила вернуться и дождаться там хозяина.

Дней через пять уговорил  Сашу Рыжего съездить в мои угодья на его мотоцикле.

– Я напилю дров на зиму, а ты погоняешь куропаток. Снега почти нет – проскочим! Через час мы уже подъезжаем к зимовью, только поднялись от баньки на террасу – навстречу Рыжуха, с визгом, с лаем, чуть под колеса не попала. Куски хватает прямо из рук, глотает, а из глаз текут слезы. Даже когда я валил сушняк и резал на полуметровые чурки, Рыжуха не отходила ни на шаг, не пугаясь грохота пилы «Дружба». Да и в коляску запрыгнула первая, когда мы собрались уезжать. При въезде в поселок выпустили ее – тут уж сама найдет дорогу домой.

Как то раз увидел в поселке Рыжуху, позвал, не подошла, забыла, а, может, была не она…

Двадцать второго ноября – начало охотничьего сезона, а у меня всего одна свободная неделя. Нужно успеть обработать хоть пару путиков.

До поворота к зимовью подбросили геологи. Шел на лыжах, снегу навалило почти до колен. Нелегко тропить лыжню, когда за спиной рюкзак за 20 кг, мороз под 30 даже не ощущается, еле дотащился к зимовью.

Дальше вспоминать не хочется. Двери в зимовье нараспашку, подперты, чтобы не захлопнуло ветром, так мы все оставляем, пока мишка не залег в спячку, иначе может стены разворотить, если еду какую учует. Подхожу к зимовью и… Чуть сердце не остановилось, лежит Рыжуха в коридоре у самого порога, головка на вытянутых лапках, смотрит на дорогу. Еле просматриваются черные бусинки глаз сквозь стеклянную пелену льда. Видимо, не из нашего поселка была. А местные собаки, вольно гуляющие по поселку, не приняли ее, вот и вернулась сюда в надежде дождаться хозяина.

Владислав СТАРОДУБ