Уже полдень, а добычи – всего пяток мелких уток на всю компанию, хотя объездили три белозерских ставка. Удача улыбнулась только Матяру, на ягдташе которого, пристегнутый за лапки, висел селезень кряквы материковской. И это при всем том, что Иван Григорьевич, по преклонным летам, не самый зоркий из всей компании. Повезло человеку...

Вообще-то, Матяру всегда все завидовали, особенно его ежегодным поездкам на Западную Украину, где друзья доставали лицензии на дикого кабана и лося. А уж порассказать об охотничьих подвигах был он великий мастак, крепко дружил Иван Григорьевич с юмором.

Изрядно натрудив ноги за день, расположились на окраине села слегка перекусить. По чарке-другой, за удачу на предстоящей вечерней зорьке – уж там-то нам повезет! Естественно, пошли байки о самых невероятных охотничьих удачах. За разговорами никто не заметил, как Матяр отделился от честной компании. И вдруг раздаются подряд два выстрела: у самого среза воды в прогалине между камышами Матяр удовлетворенно запихивает в рюкзак домашних уток, а уложил не менее пяти штук – кучно дремали у самого бережка, греясь на осеннем солнышке. Сослепу он принял их за диких, ну не выбрасывать же их, видимо решил он.

Не успели мы придти в себя, как от крайней хаты в направлении Ивана Григорьевича, с вилами наперевес, матерно несется, как нетрудно догадаться, хозяин несчастных пернатых.

- Що цэ вы свийських качок пострилялы?! – наставив на Матяра вилы, задыхаясь от быстрого бега, рычит мужик.

Иван Григорьевич, не теряя олимпийского спокойствия, стоит на одном колене, роясь в рюкзаке, затем выхватывает оттуда за шею  дикого селезня и замахивается на хозяина:

- А цэ шо тоби – свийська?!

Растерявшийся от неожиданного отпора, хозяин прикрывается рукой от удара и уже не замечает, что Матяр запихивает селезня в рюкзак и вновь вынимает его же, угрожающе потрясая перед самым  носом.

- И ця тоби – свийська!? – вновь замахивается на селянина развоевавшийся снайпер, в пылу уже не замечая, что тычет в лицо хозяина его родимой домашнею качкою.

Мы в ужасе замираем, ожидая ужасного финала, но хозяин уток, закрываясь от Матяра руками, слава Богу, не видит оплошности.

Опять повезло Ивану Григорьевичу! С реверансами и извинениями мужик отбывает восвояси, а мы еще несколько минут катаемся по земле от хохота. Да, все-таки верно говорят – нет лучшей защиты, чем нападение…

Владислав СТАРОДУБ