Протопав лет восемь по участку пешком, наконец, сподобился приобрести "Буран". Крепкая, надежная машина, двигатель доработан нашими авиаконструкторами. Даже на 50-градусном морозе хорошо заводится, стоит только подогреть паяльной лампой масло в картере. Берет крутые подъемы, легко тянет за собой две бочки с бензином или разделанную тушу сохатого. Я отказался от нарт, идущих в комплекте. С сыном соорудили из дюралевого листа, что-то наподобие корыта с навесом из брезента до средины. Полозья изготовили из пополам разрезанных пластиковых труб диаметром 120 мм.  Прицеп получился почти без веса, но вмещал много и был более устойчив, чем высокие и тяжелые металлические нарты.

Правда, бензин "Буран" жрет литр на километр, и весит за 200 кг. И если где-то случайно влетишь в овраг, долго выбираться приходится. Зато уж по проторенному путику несется до 80 км/час. Весь путик с обработкой капканов можно пройти за день, не то что раньше, когда требовалась на это целая неделя. Да и за мясом не нужно было рвать жилы, "Буран" всегда был быстрее оленя или лося в глубоком снегу.

В среднем течении Кэна, за поселком Красино каждый год образуется наледь. Однажды попав в нее одной лыжей, еще в первый год охоты, всегда обходил ее стороной. Если большая наледь у моего зимовья откровенно, не прячась, грохочет, особенно ночью, когда крепчает мороз, дымит паром днем, то эта коварна, и языки ее появляются под снегом там, где их совсем не ожидаешь.

Перед самой наледью парочка капканов, которые я не проверял целый месяц. Путик наезжен, отличная солнечная погода, еду по узкому руслу замерзшего ручья. Вот у этого сломленного в прошлом году молнией тополя мои капканы. Замечаю впереди темное пятнышко, наверное, ветром сдуло снег со льда, до наледи еще метров двести, проскочу. Но не тут-то было: "Буран" проваливается под лед и сразу глохнет. Вода в секунду пропитывается через валенки. Стою по щиколотки в воде, соображаю, что можно предпринять в такой ситуации. Выбраться на твердый наст, стащить, пока не задубели, валенки, порезать свитер, сделать обмотки и вполне можно добрести пять верст до зимовья. Но тогда до весны придется забыть про «Буран», и как в прежние годы, топать пешком по участку, наледь его проглотит, да и что с ним станется за зиму? Нет, не брошу верного коня!

Достаю топорик из-под сиденья, схожу с "Бурана", сразу  по колено в воде, начинаю вырубывать выход машине вперед, руки тоже до локтей мокрые, теперь главное - вырваться и, не останавливаясь, сбить мокрый снег с гусениц. Иначе скует сплошной массой льда.

Завел с пол-оборота, полный газ, выскочил, лечу к лесу, завожу круг, чтобы выйти на свой след и через несколько минут буду в теплом зимовье, руки и ноги еще не успеют отмерзнуть.

Удар, лечу через голову. Открываю глаза, вокруг розовая пелена, смахнул снег с лица, еще хуже, кровь хлыщет из разбитого об ветровое стекло лба, край которого валяется в стороне, "Буран" на боку, тарахтит обиженно, не глохнет. Оказывается на радостях я врезался в метровый берег ручья. Вскакиваю, ставлю на ход, даю газ и почти вслепую вылетаю на пригорок, только здесь смахнул кровь с лица. Но валенки уже успели прирасти  к полику «Бурана».

Выбрался  на свой след, теперь можно управлять одной правой рукой, одновременно регулируя газ. Левой рукой при помощи шарфа пытаюсь промокать кровь. Сейчас главное не съехать с путника, взобраться на него уже не будет возможности, ноги напрочь вмерзли в валенки, да и руки уже немеют.

Вот зимовье, из дымохода еще столбом идет белый дым. Подъехал. Не могу нажать кнопку заглушить "Буран". Кое-как ножом отковырял валенки от резинового полика. Захватив непослушными пальцами паяльную лампу из-под сиденья, переступаю к зимовью, как водолаз с пудовыми башмаками по дну. Брюки напрочь срослись с валенками – не снять. В момент загорается лампа от еще не затухшей печки, стою, оттаиваю ледяной скафандр, ног уже не ощущаю. За окном натруженно тарахтит "Буран". Спасибо тебе, дружище!

Через день встречал сына на зимнике. Меня, с опухшим, синим лицом, узкими, под аборигена, глазами, Сережа не сразу узнал, подумал, кто-то из местных гоняет на нашем "Буране". Долгих десять дней отсиживался в зимовье, прежде чем показаться в поселке.