Традиционно, на открытие по "водокрякающей", мы, большой командой выезжали на один из островов восточного Маныча. Естественно, это событие воспринималось нами, как Большой Охотничий Праздник !  И то сказать, там, на довольно большом острове, в этот момент собирались друзья-охотники с разных краев и областей, с которыми годами, несмотря на большие растояния, поддерживались теплые и дружеские отношения. Иные приезжали чуть ли не за тысячу км, порой на допотопном транспорте, ломаясь в дороге и попадая в другие дорожные приключения. Поэтому, можно представить, как все радовались этим встречам и какое  настроение царило на этом пустынном, степном острове, отделенном от материка почти километровым проливом. Уже взрослые, занимавшие в миру серьезные должности и положения, порой уже седые дядьки  радовались, как дети. Радовались этому долгожданному отдохновению от "мирской" суеты, радовались этой великолепной возможности подышать соленым, манычским воздухом, радовались общению с "братьями по духу", единомышленниками и такими же как они, приверженцами благородной "мужской потехи".  Кто-то, переправившийся ранее, глядя на материк в бинокль, вдруг начинал орать : - "Краснодарские плывут !  И дед Вануркин с ними !".   А чуть позже: -"Донские, впятером ! Кто-то новый с ними !".   Лодки вновьприбывших подходили к острову и все "островитяне", бросив свои обычные бивачные дела, бросались обниматься-знакомиться и тут же начинали помогать в выгрузке с лодок охотничьего скарба. А надо отметить, что разгрузка забитых "под завязку" лодок ( везли с собой даже дрова для общего костра) было делом отнюдь не легким, учитывая метровый манычский слой ила и то, что перегруженная лодка останавливалась, завязнув в муляке, лишь в метрах десяти от настоящей суши. Но вот, снаряжение ( мешки, рюкзаки, ружья в чехлах, связки дров, баулы, свертки, пакеты и сумки) всё выгружено, палатки поставлены, шулюм закипел, поляна - накрыта !   Вечер, накануне Открытия !  Разговоры, тосты, анекдоты, приколы, опять тосты, байки, расспросы и снова тосты...  Кто-то затягивает песню...  но до конца спеть не получается - кем-то вновь предлагается жахнуть за завтрашнюю "целкость глаза"...  В порыве энтузиазма кто-то заводит мотор и летит на Казанке через уже ночной пролив, к егерю Парфилычу (он обитает один в егерьском участке на ставрополькой стороне) и уже через пол часа доставляет на остров, хранящиеся у Парфилыча три музыкальных инструмента. Гитару без двух струн, балалайку и помесь баяна с гармошкой. После небольшой разборки, связанной с распределением этих инструментов среди многочисленных желающих, возникает суперпрофессиональное вокально-инструментальное трио.  Автору этих строк достаётся гармошка и он, взяв её впервые в жизни и растянув меха, обнаруживает, что очень классно владеет этим иструментом.  Концерт под открытым небом продолжается заполночь, прерываемый бурными овациями и небольшими антрактами для реализации внеочередных авторских тостов. Были с большим успехом исполнены : Марш Мендельсона, Седьмая симфония Шостаковича,  "Ты ж мэнэ пидманула"  и много других произведений мировой классики, исполненных нами в академическом многоголосье и на всех языках мира.   Бурю оваций вызвала, исполненная автором этих строк, композиция "Естедей", но... на чистом иврите  (которым, как оказалось, все владели отменно) и, конечно же, в сопровождении еврейского народного хора, который в коде, не переставая петь, умудрился сотворить многоярусную гимнастическую пирамиду.  Правда, не обошлось и без творческих неудач - дед Вануркин, исполняющий чечетку в опасной близости от костра, хоть и был сильно загримирован сажей, но был таки узнан публикой по его довоенным, ватным штанам с проймой в районе колен...  освистанный, он был удален распорядителями за кулисы и уложен в палатку.  Наконец, икающий конферансье торжественно объявил : - "А, нук... теперь... нашу... вполголоса...".    И Сводный Хор Охотников Юга России, минорно, протяжно и проникновенно затянул :
- Как на зорьке ранней
Уточку убили,
На вечерней зорьке
Метко подстрелили...
Далее следовал неожиданно мажорный и энергичный припев :
Эх, ё*  тв*ю  м*ть !!!
Метко подстрелили !!!
Так же, проникновенно, второй куплет :
Лишь одна дробинка
В сердце ей попала,
За густой осокой
Уточка упала.
Припев :
Эх, ** ****  **** !!! Уточка упала !!!

Отнесло теченьем
Уточку в осоку,
Не летать ей больше,
Не летать высОко.
На этом месте некоторые начинали шмурыгать носом и украдкой вытирать слезу...  Но шмурыганье заглушал мощный припев :
Эх , ** **** **** !!!  Не летать высОко !!!

Но не смог охотник
К ней туда пробраться,
Знать судьба такая...
Тут, некоторые начинали путаться в тексте, а то и вовсе не знали его... возникла небольшая заминка, но, как всегда, выручил Сандро. Это был замечательный его экспромт... чистым, колоратурным сопрано он вывел :
Там ей... разлагаться...

И после дружного, залихвацкого припева, нежно звучит еще один талантливый экспромт Сандро :
По утрУ охотник
Злился и бранился, -
Было мало водки -
Плохо похмелился...
И Хор Охотников завершает песню громким, неоднократным припевом... с присядкой :
ЭХ, **, **** **** !!!   ПЛОХО ПОХМЕЛИЛСЯ !!!

Думается, что в ту ночь, перед Открытием, от многодецибельного гула над островом, не мог заснуть не только один егерь Парфилыч, находящийся от нас всего в паре километров, но также и многие калмыки, разбросанные в своих степных кибитках на десятки вёрст по ту сторону Маныча .
А на зорьку, почти никто не проспал... охотники вовремя разошлись по своим заранее устроенным скрадкам и чуть только забрезжил рассвет,  над степным  островом зазвучала совсем другая музыка, ценимая охотнимами поболе иных симфоний, сонат и фуг - это раскатистая дробь гулких и басовитых выстрелов, заполняющая все видимое и невидимое пространство над Манычем,  всё явственней и круче, набирающая силу и темп.


Приписное охотничье хозяйство "Мадык" . Конец 20-го, начало 21-го века. Остров Мадык.


ПЕСНЯ МАДЫКСКОГО СТРЕЛКА.
(ИСПОЛНЯЕТСЯ В ТЕМПЕ МАРША)

***
Когда осенние ветра
Сыграют нам всеобщий сбор,
Оставь казенные дела,
Пора, приятель, на простор !
Посмотрит косо, вновь, жена,
Но грех твой, братец - не велик !
Поет душа, трубят рога,
Зовет стрелка Седой Мадык !
Легко дышать на Мадыке, опять весло в твоей руке,
А за кормою - материк. Наш курс на остров, на Мадык !
Степная, горькая полынь -
Твоя постель на пару дней,
Конечно, здесь суровый быт,
Но ты в кругу своих друзей -

Лихих, отчаянных стрелков,
Душою вечно молодых...
Своих людей, больших детей,
Но, как Мадык, уже седых.
Мы все опять, на Мадыке. Свистит крондшнеп невдалеке
И мал наш остров и велик... встречай гостей, седой Мадык
Как долгожданная мечта
Взойдет над островом заря...
Летят к стрелку со всех сторон
Чирки, казарки, огаря...
Не останавливай бокфлинт,
Верша классический дуплет...
Его запомним мы с тобой
Еще на много-много лет !
Не мажешь ты на Мадыке ! И вот, трофей в твоей руке !
Не будешь ты плохим стрелком, коль ты воспитан Мадыком !
Падет полночная роса -
Кому тут спать придет на ум,
Стакан грохочет о стакан,
Горит костер, кипит шулюм
И здесь - традиция крепка,
За дружбу пьём, на много лет !
И уж, конечно, помянем,
Стрелков, уже которых нет...
Святая ночь над Мадыком, в руке стакан... не с молоком...
Манят огни материка... Ну, что ж, Мадык, прощай, пока...
Не спит жена... и ждет пока
Она мадыкского стрелка.
Ей невдомёк, что он тайком
Ей изменяет... с Мадыком...
Свистит крондшнеп на Мадыке...
Откуда  дрожь в твоей руке ?
Мадык, откуда эта грусть ?
Мадык !  Ты верь - к тебе вернусь !


***

С лово "мадык" в переводе с одного из тюркских наречий означает "святой", "священный"...